Слово Высокопреосвященнейшего Александра, Архиепископа Даугавпилсского и Резекненского, в неделю 24-ю по Пятидесятнице, произнесённое 23 ноября 2025 года в Борисоглебском кафедральном соборе г. Даугавпилса
(Лк., 53 зач., X, 25-37)
Возлюбленные о Господе братия и сестры!
Сегодня, в двадцать четвертую неделю по Пятидесятнице, мы слышим притчу Спасителя о милосердном самарянине — притчу, знакомую каждому, но оттого ещё более требовательную к нашему сердцу. Когда Евангелие звучит слишком привычно, нам легко пропустить его спасительное обличение. А Христос рассказывает её так, чтобы она ранила нашу безучастность, встревожила совесть и разбудила милость.
Некий законник, приступив к Иисусу искушая Его спросил: «Что́ мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» (Лк. 10:25). Тогда Господь попросил вспомнить вопрошающего: что об этом говорит закон и тот перечислил: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим… и ближнего твоего, как самого себя» (Лк. 10:27). Христос Спаситель отвечает на вопрос законника не определением, а путём: «Правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить» (Лк. 10:28). Вера раскрывается не только в словах, но прежде всего — в поступках, в движении сердца навстречу страданию ближнего.
Но у законника возник новый вопрос: «кто мой ближний?» — и этот вопрос живёт в каждом из нас. Где предел моей ответственности? Кому я обязан состраданием, а кому — уже нет? Ответом на сей вопрос и стала притча о милосердном самарянине.
Но чтобы понять глубину притчи, важно услышать, почему Спаситель в притче называет именно этих трёх: священника, левита и самарянина. Для современного слушателя они отличаются между собой так же мало, как случайные прохожие. Но для тех, кто слушал Христа, это было постепенное раскрытие глубины замысла притчи.
Священник — стоявший на высшей ступени священнослужения в Израиле. Он должен был быть воплощением милости и послушания Богу. Левит — тоже посвящённый Богу человек, помощник при богослужении, служитель в храме.
И вдруг — самарянин. Для иудеев это был не просто чужой, а совершенно чуждый человек: с искажённой верой, с другим центром поклонения, народ, с которым отношения были напряжёнными и непростыми. И вот именно он — тот, от кого иудеи менее всего могли ожидать доброго — становится носителем истинной, деятельной милости.
Спаситель не противопоставляет здесь «плохих» и «хороших» национальностей. Он показывает, что достоинство человека не определяется происхождением, культурой, положением или ролью, но только сердцем, которое способно сострадать.
И потому Христос ломает привычные представления людей: не тот ближний, кто «свой», а тот, кто остановился, приблизился и заботливо склонился над страждущим. Это особенно важно для нас, потому что мы иногда — даже не желая этого — относим людей к внутренним категориям: этот «надоедливый», тот «неблагодарный», сей «не наш». Но в притче главный вопрос — не кто мы или они, а какое у нас сердце.
Священник и левит увидели, но прошли мимо. Самарянин увидел — и приблизился. Вот тонкая, но решающая граница: между взглядом и приближением, между знанием закона и исполнением закона.
Свт. Иоанн Златоуст, размышляя о любви, строго вразумляет: «Нет ничего холоднее христианина, который не заботится о спасении других» (Свт. Иоанн Златоуст, Беседы на Деяния Апостольские, Беседа 20, на Деян. 9:10–12). Эти слова, хоть и суровы, не осуждают, а будят сердце: если мы закрываемся от боли других, наше сердце теряет своё собственное тепло.
Но притча не только о тех, кто проходит мимо, и о том, кто останавливается. Она ещё и о нас самих в минуты, когда мы лежим на дороге — израненные обстоятельствами: грехом, унынием, потерей надежды. И тогда Господь посылает нам того, кто подобно самарянину остановится и поможет: иногда это человек, от которого мы меньше всего ожидали помощи; иногда — слово, которое приходит, когда все слова иссякли; иногда — таинственная поддержка благодати в глубине сердца.
Самарянин приводит раненого в гостиницу — святые отцы-толкователи видят в этом образ Церкви. И действительно: Церковь — это место, где продолжается исцеление, где раны перевязываются, где человек учится жить заново. Наше милосердие не должно быть одиночным подвигом: оно призвано приводить людей туда, где действует Божья благодать.
И в завершение Спаситель вновь обращается к каждому из нас: «Иди, и ты поступай так же» (Лк. 10:37). Это не только добрый совет. Это благословение на путь добродетели.
Господь посылает нас в мир как тех, кто не пройдёт мимо. Кто увидит, а не отведёт взгляд. Кто остановится, а не пройдёт.
Попросим же сегодня у Господа дара внимательного, живого сердца — сердца, которое стирает привычные границы и ищет не того, кто «достоин» помощи, а того, кто в ней нуждается. Пусть милость станет дыханием нашей веры. И пусть в каждом нашем приближении к страдающему ближнему станет ощутимым шаг Самого Христа, Который первым приблизился к нам, когда мы лежали на дороге. Аминь.