Слово Высокопреосвященнейшего Александра, Архиепископа Даугавпилсского и Резекненского, произнесенное 1 февраля 2026 г. в Неделю о мытаре и фарисее в Борисоглебском кафедральном соборе г. Даугавпилса

Возлюбленные о Господе отцы, братия и сестры!

Ныне Святая Церковь, яко чадолюбивая матерь, начинает предуготовлять нас к поприщу Святой Четыредесятницы. Еще не наступил Великий пост, но уже раздаются в храмах сокрушенные вздохи, и сердце наше слышит призывный глас: «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче!». И первым духовным уроком, первой ступенью к Небесному Царствию предлагается нам ныне притча о мытаре и фарисее.

Два человека вошли в храм помолиться. Один — почтенный блюститель закона, другой — всеми презираемый сборщик податей. Казалось бы, чья молитва должна быть угоднее Богу? Но Господь, Зритель тайных движений сердца, судит не по внешности.

Посмотрите на фарисея. Он стоит впереди, он исполнен достоинства. Он перечисляет свои подвиги: постится дважды в неделю, отдает десятину, не грабит, не обижает. И всё это — правда! Он действительно трудится ради Бога. Но горе в том, что в центре его молитвы стоит не Бог, а его собственное «я». Он не просит милости, он приносит Богу отчет о своей праведности. И, что самое страшное, он возвышает себя, унижая ближнего: «Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь» (Лк. 18:11).

Гордыня — это тонкий яд. Она превращает добрые дела в мерзость пред Богом. Ибо апостол говорит: «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак. 4:6).

Гордый человек подобен древу, высоко поднявшему свои ветви, но имеющему гнилой корень. Первый же порыв ветра искушений повалит его, ибо нет в нем опоры на милость Божию, а лишь упование на свои немощные силы.

А что же мытарь? Он стоял вдали. Он не смел даже поднять глаз к небу. Он знал, что он грешник, что жизнь его полна неправды и стяжательства. У него не было добрых дел, которые он мог бы положить на чашу весов Божественного правосудия. Всё, что у него осталось — это горькое сознание своей нищеты духовной. Он бил себя в грудь, в то самое место, где под сердцем таилась тьма греха, и взывал из самой глубины души: «Боже! будь милостив ко мне грешнику!» (Лк. 18:13).
И эта краткая, но огненная молитва пронзила небеса. Мытарь не оправдывался, не сравнивал себя с другими, не искал причин своих падений в обстоятельствах жизни. Он предстоял пред Живым Богом Один на один, со всей своей наготой и язвами. И именно это сокрушение соделало его чистым.

Вспомним слова Псалмопевца Давида, которые мы так часто слышим, но редко впускаем в сердце: «Жертва Богу дух сокрушен: сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Пс. 50:19).

Братия и сестры! Всмотритесь в зеркало этой притчи. Не узнаем ли мы в фарисее самих себя? Часто ли мы, приходя в храм, начинаем судить тех, кто стоит рядом? «Эта не так одета, тот не так крестится, этот вовсе в церковь заходит лишь по праздникам…». В этот миг мы становимся духовными мертвецами. Вся наша вера, все наши посты, молитвословия и добрые дела веры превращаются в сухую солому, готовую сгореть в огне Божественного гнева. Ибо святитель Иоанн Златоуст наставляет нас: «Нет, подлинно нет ни одной нашей добродетели, которая могла бы устоять без смирения; назовешь ли ты целомудрие, или девство, или презрение к деньгам, или что угодно другое, все нечисто, скверно и гнусно, если нет смиренномудрия» (Творения святого Иоанна Златоуста, Слово 7. О смиренномудрии).

Мытарь оправдан не за грехи свои, а за смирение. Фарисей же осужден не за добрые дела, а за высокомерие. Господь показывает нам, что путь к Нему начинается не с гордого самолюбования, а с честного взгляда в бездну собственной души.

Дорогие мои! Вера наша подчас тлеет, как едва живой уголек под пеплом суеты, забот и житейского попечения. Мы привыкаем быть «хорошими христианами» по привычке. Но Господь ждет от нас не привычки, а живого, болящего о грехах сердца.

Пусть же нынешний день станет для нас началом истинного покаяния. Давайте отложим суд над ближними. Вспомним свои неправды, свои тайные помыслы, свою холодность к Богу. И пусть из наших уст, не напоказ, а в тайне сердечной, изойдет тот же вопль, что спас мытаря.

Ибо верны слова Господни: «Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк. 18:14).

Желаю вам, возлюбленные, вступая в эти приготовительные недели, стяжать хотя бы малую каплю мытарева смирения. Пусть оно станет тем ключом, который отопрет засовы наших ожесточенных сердец и впустит в них свет Христова Воскресения.

Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любы Бога и Отца, и причастие Святаго Духа да будет со всеми вами! Аминь.